22 мая в Москве состоялся онлайн-вебинар «Глобальный ландшафт нефтепереработки – 2026: риски и стратегии», организованный компанией «Имплемента» и «Национальным Нефтегазовым Форумом». Информационными партнерами выступили: журнал «Нефть и Капитал» и общественно-деловой журнал «Энергетическая политика». В ходе мероприятия эксперты Дмитрий Акишин («Имплемента») и Евгения Дышлюк (ПАО «Газпром Нефть») представили анализ ключевых трендов в нефтепереработке, включая изменение структуры глобальных рисков, энергопереход, влияние конфликта на Ближнем Востоке, а также усложнение логистики, дефрагментацию рынков и новые требования к доступу на них.

За последнее десятилетие в мире закрылись нефтеперерабатывающие заводы суммарной мощностью 9 млн баррелей в сутки — преимущественно в Китае, Европе и Северной Америке. Под риском закрытия к 2035 году находятся ещё 18 млн баррелей в сутки, что составляет 21% мировых мощностей, в том числе около 20% мощностей Китая. Китай, напротив, нарастил переработку и перешёл к устойчивому профициту во внешней торговле нефтепродуктами. Как подчеркнул Дмитрий Акишин, одним из ключевых структурных вызовов является глобальный переход на альтернативные виды транспорта: доля автомобилей с двигателями внутреннего сгорания (ДВС) в мировых продажах упадёт ниже 50% уже к 2030 году, а в мировом автопарке — к 2040 году. В этих условиях НПЗ выбирают различные стратегии адаптации: «ретрофиттинг», цифровизация, декарбонизация и «химизация» — углубление в нефтехимические переделы.

«В качестве примеров можно привести проект Yasref в Саудовской Аравии (расширение за счёт интегрированного нефтехимического комплекса) и индийский HMEL, где интеграция с НХК позволила увеличить выход химии с 5% до 20%», — сообщил Дмитрий Акишин.
В ходе дискуссии Евгения Дышлюк, отвечая на вопрос о диверсификации нефтяных компаний, отметила, что все крупные мейджоры в той или иной степени имеют диверсификацию в низкоуглеродную энергетику для митигации рисков развития углеродного регулирования на рынках сбыта. Наиболее популярными в мире в сегменте переработки являются проекты биотоплив и развитие сетей электрозаправок.

«Надежды на быстрый энергопереход в мире не оправдались. Европейские компании, сделавшие ставку только на чистую энергетику, впоследствии пересмотрели стратегии, вернувшись к традиционному бизнесу (например, BP)», — пояснила эксперт.
Затем эксперты перешли к обсуждению ситуации вокруг Ормузского пролива. Через него проходит около 35% мировой морской торговли нефтью, и для стран Персидского залива этот маршрут остаётся практически безальтернативным. Обходные нефтепроводы (Восток-Запад, Басра-Хадита, Басра-Акаба) имеют ограниченную пропускную способность и сами становятся новыми уязвимыми точками.

«После пандемии цепочки поставок не вернулись к прежней модели. Регионализация, санкции и риски “узких мест” делают для нефти критичным не только стоимость доставки, но и саму надежность маршрута, доступ к портам, флоту и терминалам», — подчеркнул управляющий директор «Имплементы».

Евгения Дышлюк, комментируя влияние кризиса, указала, что в ближайшие годы в мире возможен повышенный спрос на нефть, т.к многим странам потребуется пополнять коммерческие и стратегические запасы, значительно сократившиеся во время ближневосточного конфликта. 

В долгосрочной перспективе высокие цены на нефть могут ускорить декарбонизацию, в первую очередь в Китае и Европе, что может негативно повлиять на мировой спрос на нефть. Однако потребности мира в нефти складываются не только за счет роста спроса, но и за счет ускоряющегося естественного снижения добычи на зрелых месторождениях, которое необходимо компенсировать для обеспечения стабильного предложения. 

В финальном блоке дискуссии Дмитрий Акишин обратил внимание на расширение мер регулирования на рынках. За последние пять лет торговля нефтепродуктами стала более жёсткой: страны защищают своих производителей не только пошлинами, но и запретами, квотами и требованиями к происхождению сырья. В качестве примеров он привёл снижение доли России во внешнем импорте ЕС по нефтяным маслам с 29% до 1%, введение ценового потолка для российских нефтепродуктов, а также повышение вывозной пошлины Индии на дизель.

«Низкая себестоимость продукции уже не гарантирует успеха на рынках сбыта. Регуляторный и логистический доступ играет определяющую роль. Уже на ранних этапах проработки проектов необходимо анализировать практические вопросы доступа, а для имеющейся продукции — объективно оценивать внешние регуляторные риски и прорабатывать альтернативы», — заявил управляющий директор «Имплементы».

Возвращаясь к теме Китая в контексте снижения внутреннего спроса на моторные топлива и будущей стратегии поведения страны в отношении ее нефтепереработки, Евгения Дышлюк отметила, что пик потребления моторных топлив в Китае, веротяно, пройден из‑за активной электрификации и переключения на альтернативные топлива (СПГ). Однако при этом растёт спрос на авиакеросин, нафту и СУГ, а китайские НПЗ меняют структуру выхода продуктов соответственно. Экспорт бензина и дизеля вряд ли упадёт — моторные топлива остаются востребованными в других странах АТР, Африки и Латинской Америки. На вопрос о влиянии регуляторных барьеров на инвестиционную привлекательность строительства НПЗ она указала, что в условиях возросших рисков, связанных с морской логистикой, торговыми войнами и санкционными барьерами, производители нефти могут рассмотреть перенос нефтехранилищ, создание логистических хабов и строительство НПЗ вблизи рынков сбыта или на их территории.

В заключение Дмитрий Акишин подчеркнул, что углубление цепочки поставок и контроль доступа к конечному потребителю становятся практической необходимостью для удержания объёмов продаж.

Источник: «Имплимента»